Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
17:05 

Семейное дело - том четвертый

Death fanfiction
Если наш юмор не умещается у вас в голове, возьмите мешочек. (с) ФД
Том первый: deathfan.diary.ru/p183043657.htm
Том второй: deathfan.diary.ru/p196586252.htm
Том третий: deathfan.diary.ru/p199780050.htm

Глава двадцать вторая. Семейный ужин


Кейко не хотела видеться с отцом, но встреча была неизбежна. Зачем он приехал? Кейко хмыкнула, вспомнив, что приезд матери был связан с известием о разводе и о том, что Гакту не отвертеться от женитьбы. Неожиданный визит отца тоже вряд ли сулит что-то хорошее. Как бы то ни было... Утром Кейко придирчиво оглядела себя в зеркале – привести себя в порядок не помешало бы. Именно на это она и потратила полдня и теперь спешила домой. Почтенный отец семейства не желал общаться с детьми в ресторане, потому из дома были временно выселены все, кроме хозяина и его сестры. Сара уехала первая. Она знала старика по рассказам – наверняка, думала Кейко, приукрашенным – и справедливо рассудила, что роман сына с иностранкой старик вряд ли одобрит.
До дома Кейко шла пешком. Она торопилась, но прийти слишком рано ей не хотелось. В толпе на Шибуе она чувствовала себя на удивление спокойно. Уж лучше быть здесь, среди туристов, молодежи, бизнесменов и любителей красивой жизни, спешащих, смеющихся... Лучше быть здесь, чем сидеть за одним столом с отцом и снова слушать все ту же его песню. Два развода, дети, ни одного мужа, не следишь за братом... Брату тоже достанется, это как пить дать. «Прекрати, – сказала она себе. – Тебе через несколько лет стукнет сорок, а ты все ноешь из-за родителей. Прекрати и возьми себя в руки!»
Занятая своими мыслями, она не сразу заметила, что за ней кто-то идет. В толпе вычислить это довольно сложно, но нельзя в конце концов не заметить, что один и тот же человек то и дело выныривает из толпы аккурат за твоей спиной или плечом. Заметь Кейко его раньше, она бы могла улизнуть, – так она потом думала, так и не простив себе этой слабости. Она заметила Хирото и пристально взглянула на него, не сразу поняв, кто перед ней. Тут же с другой стороны вырос тот тип, которого она видела на Гиндзе.
«Привет, сестренка!» – громко, на всю улицу, крикнул Хирото и обнял ее за шею. Кейко вздрогнула и попыталась вырваться, но это оказалось бесполезно. Приятель Хирото оттеснил обоих к самому краю тротуара. Хирото громко рассказывал про то, как соскучился по сестре. Кейко хотела закричать, но язык ее не слушался. Она дернулась, чтобы вырваться – и тут же ее будто обожгло что-то, все тело напряглось и вздрогнуло от резкой боли.
Хирото аккуратно подхватил женщину и повел ее к припаркованной недалеко машине, на ходу громко сетуя на такую ужасную жару, от которой его бедная сестренка упала в обморок.

***
Гакт ходил по пустому дому, как привидение, и сквозь зубы костерил сестру на чем свет стоит. Кейко обещала «привести себя в порядок» и вернуться домой, приготовить ужин и встретить отца – изобразить семейную идиллию. Но ее не было! Гакт сам приготовил ужин – готовить он умел, но не любил и теперь надеялся, что отец не отравится. О, женщины! Ну, сколько можно сидеть в салоне?! Попросила бы, он бы ее сам накрасил... А может, у нее свидание? С Ю? Вот кто бы точно кипятился и плевался ядом из-за такого расклада, так это как раз старик... «Бедная Кейко! Если подумать, то мать, которая пасла меня, была менее строга. А вот тебе доставалось по полной... Я бы, наверное, при таком раскладе тоже бы замуж сбежал. Но где тебя черти носят, а?»
Он несколько раз звонил сестре, но она не брала трубку. Постепенно он начал подозревать, что что-то случилось. Если бы у нее было свидание, она бы предупредила. Если бы просто хотела избежать встречи с отцом — тоже. Не стала бы она бросать его жопой на амбразуру. Сказала бы что-нибудь типа «Ой, у меня заболела подруга! Я должна ее навестить!» А вот так – молча сбежать, как дезертир с поля боя – было не в ее правилах. Что-то случилось. Отец обещал прийти в семь, и чем ближе приближалась к этой отметке стрелка часов на кухне, тем сильнее Гакт чувствовал приближение какой-то беды. В половине седьмого он поднялся к ней в комнату – вдруг она пришла, а он не слышал? – и обнаружил (она не запирала дверь) на кровати ее мобильный. Она забыла телефон дома.
Когда отец пришел, Гакт был так взвинчен, что себя не помнил. Отец даже не осведомился, где его дочь. Они сели ужинать. После дежурных вопросов и ответов Гакт поделился с ним опасениями. В ответ он услышал:
– Она могла забыть...
Гакт молча вздохнул. Кейко никогда ничего не забывала. Она помнила имена всех его девушек – тех, с которыми была знакома, разумеется; знала все дни рождения в семье и среди друзей; в самом начале, когда она только переехала к нему и стала волей-неволей вести его дела, она могла заменить ему ежедневник, лучше него зная, с кем у него сегодня встреча и во сколько у него съемки. Она могла «забыть» отдать матери сдачу – еще в те времена, когда та посылала ее в магазин; могла «забыть» сказать ему, что звонила какая-то девица, если та ей не нравилась. Забыть про визит отца она не могла.
Они перебрались в гостиную и заговорили о другом. Гакт рассказал отцу о «свидании» с Юи, благоразумно умолчав о Саре. Отец выслушал его молча, ни о чем не спросил и заговорил о том, что все-таки было бы неплохо, если бы его непутевый сын когда-нибудь женился – не на Юи, разумеется. Гакт закатил глаза, но ничего не сказал. Он думал о Кейко. Перебирал варианты. Если бы она попала под машину, ее бы отвезли в больницу – тогда ему бы позвонили. Ей могло стать плохо на улице – такая жара! Глупости. Она в жизни своей не падала в обморок от жары и была абсолютно здорова. Из них двоих все болячки достались ему.
– С ней что-то случилось, – сказал он вслух.
– С кем? – не сразу понял отец. – С Кейко?
– Нет, блядь, с английской королевой, – не удержался Гакт. – Извини, я должен позвонить кое-кому...
Сара не видела Кейко. Она спросила, может ли чем-то помочь. Спасибо, нет. Ю очень удивился вопросу. Он понятия не имеет. Они толком и не говорили ни разу после ее возвращения, к тому же, Гакт им запретил... «Мне приехать?» – спросил Ю. Гакт задумался. Поддержка Ю ему бы не помешала, но... «Спасибо, но не стоит. Это наше семейное дело, мы сами разберемся». – «Хорошо. Звони, если понадоблюсь». Он позвонил кое-кому из приятельниц сестры.
– Ее никто не видел... – растерянно сказал он.
– Думаю, ты зря беспокоишься, – ответил отец. – Твоя сестра всегда была легкомысленна. Не так, как ты, конечно...
Гакт не выдержал. Спокойный тон отца вывел его из себя. Он что-то пнул – потом оказалось, что это был стеклянный журнальный столик – и вскочил на ноги, сжав от ярости кулаки. Поискал глазами, что бы еще пнуть или стукнуть, за неимением лучшего варианта лягнул диван и обрушился на отца с самой гневной речью в своей жизни.
– Старый хрен! – крикнул он. – Ебаный сукин сын! Она же твоя дочь, черт тебя возьми совсем! Мог бы хотя бы притвориться! Заткнись или я тебе врежу! Она бы никогда не забыла про тебя. Такую гниду трудно забыть. Я в своем доме и буду говорить, что хочу и как хочу! Тебе всегда было плевать на нее. Всегда! Ты говорил мне, что только недостойный трус поднимет руку на женщину, а когда узнал, что муж колотил ее почем зря... Что ты ей сказал тогда? Ты велел ей вернуться к этому сукину сыну! Как можно быть таким бессердечным ублюдком?! Как ты можешь?! Этот тип... – Гакт осекся. – О боже... – Он снова опустился на диван, судорожно провел рукой по лицу. – Это он. Я не знаю, что именно он сделал, но это он. Теперь я его точно убью!
Несколько минут в комнате царила тишина. Двое мужчин сидели, не глядя друг на друга и думая о своем. Гакт перебирал варианты: убийство, похищение, оглушение, изнасилование – Хирото мог сделать что угодно. Его отец думал о том, что его сын не так безнадежен, как ему всегда казалось.
– Сын, если, правда, что-то случилось, и я могу помочь... – заговорил он.
– Убирайся к черту! Да! Хватит с меня этого семейного единения! Это ты виноват. Ее, может, уже нет в живых, а все потому, что тебе и матери пришло в голову поиграть в заботливых родителей. Хватит! Оставьте нас в покое!
– Ты груб и непочтителен.
– Да. И мне плевать. Ты разводишься с моей матерью, я никогда не видел от тебя отцовской любви, Кейко – тем более. Так с какого перепугу я должен быть почтителен?!
От удара по лицу Гакт пошатнулся, но от слов своих не отступился. Он еще раз потребовал, чтобы отец убирался, и тот замахнулся снова. Они подрались. Гакт много дрался в жизни, с самого раннего детства, сколько себя помнил. И он знал, что хорош в этом. Но одолеть отца ему никогда не удавалось. Старик был крепок и ловок. В этот раз Гакт тоже оказался побежденным. Но ему было плевать. Он улыбался окровавленным ртом и радовался, что впервые в жизни сделал то, о чем давно мечтал – послал старика куда подальше.
Когда отец ушел, Гакт умылся. Осмотрел себя, нет ли где на видных местах синяков. Выпил. Выкурил две сигареты подряд. Позвонил Ю. Подумал позвонить Саре, но решил, что не стоит – сегодня ему нужна была мужская компания. Потом он подумал еще немного и позвонил Кородо-сан.
– Мне неудобно вас просить, – сказал он. – Но с моей сестрой, вероятно, случилась беда, и мне может понадобиться ваша помощь... Могу я обратиться к вам в случае необходимости?
– Разумеется, – ответил Кородо-сан. – Завтра я еду в Токио по делам и повидаться с дочерью. Я пробуду там две недели или больше. Вы можете мне звонить в любое время. Ваша проблема как-то связана с тем делом, Гакт-сан?
– Не знаю, – честно сказал Гакт. – Пока не знаю. Но это вполне может быть... Моя сестра не вернулась домой сегодня, и я опасаюсь... Но я пока не уверен... Я позвоню вам, когда станет ясно... Я надеюсь, она просто где-то развлекается...
– Я мог бы навести справки...
– Пока не нужно. Спасибо. Если что я...
– Если что — я вам помогу.
– Спасибо!
– Пока не за что. До свидания.
– До свидания.
Гакт повесил трубку и тяжело вздохнул. Выпил еще. Вот он и связался с якудза, попросил об услуге... Но если это поможет Кейко...


Глава двадцать третья. Отчаянное положение

Очнувшись, Кейко обнаружила, что лежит на чем-то жестком в полной темноте, которая нарушалась только неверным светом ночных огней снаружи. Это было уже не первое ее пробуждение. Первый раз она, как ей смутно помнилось, открыла глаза в машине. Она успела заметить только, что сидит между двумя мужчинами на заднем сиденье. Она дернулась, словно ей было куда бежать, и тут же — снова туман и темнота. Теперь она очнулась совсем и, прислушавшись, поняла, что рядом никого нет. Медленно и постепенно к ней возвращалась ясность мысли. Когда глаза привыкли к темноте, она села — оказалось, что она лежала на остатках футона — и поняла, что не связана и что ноги ее босы. Отбросив бессмысленное сожаление о новых дорогих туфлях, она встала. Кое-как ей удалось разглядеть небольшое помещение: окно и дверь на балкон рядом с ним, еще одна дверь — вероятно, в коридор, из мебели — только упомянутый футон и стул о трех ножках, помнивший, вероятно, еще демократию Тайсё. В углу что-то скреблось. Кейко подумала о крысах и вздрогнула. Но уже через секунду ее занимало совсем другое: она стала обшаривать комнату в поисках сумочки — ничего не нашла. Вздохнула разочарованно, потом вспомнила, что не взяла с собой телефон, и подошла к двери в коридор. Дверь была старая. Кейко попыталась открыть ее, но она оказалась заперта. У Кейко мелькнула мысль выбить дверь плечом, и она даже попыталась это сделать, но ничего не вышло. Балконная дверь оказалась более сговорчивой, однако ступить на балкон Кейко не решилась: в темноте ей казалось, что вместо пола там зияет пустота.
Кейко вернулась на футон, села, скрестив ноги, и задумалась. Очевидно, Хирото все рассчитал: он не мог знать, что она не взяла с собой мобильный, и потому просто спрятал (или выкинул?) ее сумку; босиком она вряд ли бы решилась уйти, поэтому он снял с нее туфли. А может, не было никакого расчета, а просто он решил, что их можно будет продать. Кейко закусила губу и стала усиленно соображать. Когда рассветет, можно будет попробовать сбежать через балкон, а еще надо понять, что с дверью: может, удастся снять ее с петель или выбить? Последняя мысль была довольно наивной, но все же оставляла надежду. Что ж! Надо ждать рассвета. “Интересно, который час? — подумала Кейко. — Должно быть не слишком поздно… Сколько я могла быть без сознания? И где мы? Если я права, то слишком далеко мы уехать не могли…”
Она повалилась на футон и закрыла глаза. Усталость накатила на нее. Голод тоже давал о себе знать: последний раз она ела утром. Она задремала. Когда открыла глаза снова, за окном все еще было темно. Ей казалось теперь, что в комнате кто-то есть, и она громко спросила: “Кто тут?” Ответа не последовало, а собственный голос показался ей до ужаса противным. Ей было жутко и тоскливо в темноте, неизвестно где… Чтобы не думать о своих страхах, она стала думать о детях. Когда все это закончится, она поедет навестить их. Отправляя их учиться за границу, она больше думала о том, как уберечь их от того, что творилось между ней и мужем, а теперь все больше думала, что отрывать их от себя было довольно жестоко. Но они с мужем тогда разводились, а это не лучшее зрелище для детей. И когда брат предложил ей послать их учиться в Европу…
Мысль о брате заставила ее вернуться к текущему положению. Он наверняка догадался, что она не пришла домой не из-за развлечений, что что-то случилось. Он найдет ее…
Она и не заметила, как заснула. Ей снилась Окинава. Брату было семь, и он плакал, потому что не хотел идти в школу, а она — еще подросток, с косами и в форме — тащила его за руку и ругалась недетскими словами. Проснулась она, так и не узнав, довела ли она его до школы. За окном было совсем светло, пели птицы. Кейко встала и снова оглядела свою темницу. В свете дня все выглядело еще хуже. Грязь, пыль, паутина в углах, пятна по полу, окно разбито, на стенах — надписи разной степени печатности. Она подошла к балконной двери. Стекло было цело, но все заляпано так, что сквозь него ничего нельзя было разглядеть. Кейко открыла дверь и осторожно выглянула наружу. Ее ночная догадка оказалась верной: никакого балкона там не было. При мысли о том, что всего несколько часов назад она могла этого не заметить и шагнуть на “балкон”, по спине пробежал холод. Кейко села на пятки возле порожка и, борясь с подступившим вдруг головокружением, посмотрела вниз и по сторонам. Четвертый этаж. Около десяти метров. Или больше? Кейко отодвинулась от края, встала, закрыла дверь и вернулась на футон. Рискнуть можно было бы, но… В лучшем случае — инвалидная коляска, в худшем — двое сирот. Кейко судорожно провела рукой по лицу. “Успокойся, — велела она себе. — Выброситься из окна ты всегда успеешь. Надо попробовать другую дверь…”
Она уже хотела встать, как послышался щелчок замка. Дверь отъехала в сторону, и на пороге появился Хирото. “С петлями ничего не получится, — заключила Кейко”.
— Доброе утро! — проговорил Хирото таким тоном, будто пришел не к пленнице, а к любовнице. — Выспалась?
Кейко молчала. Она вдруг поняла, что если заговорит, то у нее начнется истерика. Она молча сверлила его взглядом и ждала, что еще он скажет.
Для Хирото эта встреча означала его победу, блистательную и безоговорочную. Когда Юи ушла и не вернулась, как должна была, поутру, он заподозрил неладное. Сбежать от него она не могла — он был уверен, что без него она не проживет и часу. Потом она позвонила ему и сказала, что находится в больнице. Что случилось и в какой именно больнице она пребывает, выяснить не удалось. Он пустился на поиски и нашел сводную сестру… в психушке. В психушке! Безымянная пациентка без денег, родственников и связей мало кого волновала, и Хирото вытащил ее — пришлось, правда, умаслить не очень приятную на лицо медсестру и потратиться на ее помощь. Взятка опустошила его мошну полностью. Даже за ту халупу, где они ютились, он уже не мог платить. Юи была совсем плоха. Поминутно она впадала в истерику или уходила в себя, почти ничего не ела и с трудом соображала, где она и что делает. Только в присутствии Хирото — и если он говорил с ней ласково — она как будто становилась похожей на прежнюю себя. Ни оставить ее и отправиться на поиски легких денег, ни отправить ее на заработки он не мог. Положение было отчаянное! Он продал все, что мог продать, поселился в заброшенном бывшем общежитии и впал в мрачную задумчивость. Все его планы рушились. Он бы бросил полоумную сестру на произвол судьбы и уехал, но на какие средства? Полный крах! И виновником этого краха был один человек — Гакт. Хирото жаждал мести. И денег, конечно. Главное — отомстить, втоптать этого человека в грязь, физически его уничтожить. Мысль об убийстве казалась ему вполне разумной в данных условиях. Если его и поймают, то, что ж, в тюрьме хотя бы кормят бесплатно, — но вряд ли его поймают, думал он, заметать следы он умел…
Из обрывочных сведений, полученных от Юи в минуты просветления, он заключил, что Гакт категорически отказался попадать в ту ловушку, которую Хирото расставил для него. Юи стало плохо, и ее отвезли в больницу. Какая забота! И Юи тоже хороша! Не могла опоить его и затащить в постель. Срывать злость на ней, однако, уже не хотелось. Она теперь даже не понимала, что он ее бьет, и не плакала, не причитала, как раньше, а ее глуповатая улыбка не приносила ему желанного облегчения. И он сосредоточился на Гакте.
Жизнь в заброшенном здании, полуголодное существование, болезнь сестры — все это повлияло на Хирото не лучшим образом. Он уже воображал себя гениальным криминальным умом и радовался своему плану, как ребенок в начальной школе — отличной оценке. Он знал, что Гакт общается с Сарой, и справедливо полагал, что их связывают нежные чувства. Сначала он собирался похитить ее, но потом решил, что сестра негодяя тоже сгодится. За любой из этих двух баб Гакт примчится на всех парах хоть в логово к людоеду. А дальше… О, Хирото успеет поглумиться от души! А потом отправит мудака к предкам. Сестру или любовницу тоже, конечно, придется порешить, но это его мало волновало. Что будет потом, когда месть свершится, Хирото не думал. Все его мысли и чувства были сосредоточены на одном: отомстить Гакту, растоптать его. Ведь это он, он довел до ручки его сестру, он порушил все его планы! Он, который всю жизнь купался в богатстве, довольстве и родительской любви! Хирото вполне отдавал себе отчет, что завидует и потому бесится. Ну и что ж? И завидует. А как не завидовать? С самого детства он сам пробивал себе дорогу, никто ему не помогал, никто не заботился о нем. Сестра висела на нем мертвым грузом, матери было плевать на них обоих, отца он не знал. Гакт родился в богатом доме, рос в благовоспитанной семье, стал знаменитостью. А другие в это время копались в грязи, работали на улице в снег и в зной, подыхали с голоду…
Теперь он главный. Кейко сидела перед ним и смотрела на него — ему казалось, что с ужасом. Он разглядывал ее. Она была красивая и выглядела гораздо моложе своих лет. Дети не испортили ее крепкого, хорошо сложенного и сильного тела. Хорошая одежда, дорогие духи, прическа, сережки с бриллиантами. Он все, кроме одежды, снял с нее, пока она была без сознания. Ей это уже ни к чему, а он сможет потом продать все и разжиться деньгами… Туфли он подарил сестре. Пусть порадуется, дурочка тупорылая.
Молчание длилось несколько минут. Кейко не сводила глаз с Хирото и по его лицу пыталась понять, что он задумал. Горло ее жгли вопросы и весьма нелестные для собеседника комментарии, но она молчала. Хирото, наконец, заговорил:
– Сбежать даже не думай. Тебе отсюда выхода нет. Можешь сигануть в окно. Мне все равно, даже если подохнешь. Мне, видишь ли, очень нужно повидаться с твоим братом… А будешь ты при этом присутствовать или нет…
Хирото умолк, ожидая реакции. Она должна была испугаться, закричать, умолять — сделать хоть что-то, но она продолжала молча глядеть на него. Он опустился на пол и уселся напротив нее, закурил, нарочно обдавая ее дымом, и продолжил речь:
— Видишь ли, я очень обижен на твоего брата. Моя сестра пострадала по его вине, а он даже не извинился. Сама понимаешь, я не могу такое спустить. Поэтому я привез тебя сюда, и…
— Мой брат убьет тебя, — сказала вдруг Кейко твердым голосом. — А если ты меня хоть пальцем тронешь, я сама тебя убью.
Сказав это, демонстративно отвернулась и стала глядеть в окно. Хирото рассердился. Он схватил ее за волосы и рывком повернул к себе. Кейко дернулась, по лицу ее пробежала волна страха, но она не издала ни звука и без тени стеснения посмотрела ему в глаза. Она чувствовала, как трясется от страха каждая клеточка ее тела, и сдерживаться ей становилась все труднее. Он больно потянул ее за волосы и приблизил к ней свое лицо.
— Слушай сюда, сучка, — сказал он. — Твой братец придет за тобой, и я прострелю ему башку. А потом и тебе. Сначала, может, потешусь с тобой немного. Я еще не решил. Да и Юи нужна замена… Ты, конечно, старовата, но еще хороша… И не зли меня. А то спасать твоему брату будет уже некого. Никто не знает, где ты. Веди себя хорошо. А то…
Проявив свою власть над пленницей, Хирото ушел. Кейко обессиленно легла на футон, безотчетным жестом прикусив запястье, чтобы не дать себе разрыдаться. Ее трясло; страх разворачивался в ее животе мерзким липким чудовищем, но она не могла позволить себе, даже оставшись одна, дать слабину. Она полежала немного, стараясь успокоиться, потом встала. В углу рядом с дверью была навалена куча какого-то барахла. Кейко подошла к ней и стала разгребать. Она искала что-то, чем могла бы если не защитить себя в случае нападения, то хотя бы заставить противника дорого поплатиться. Кровь стучала в висках, и сосредоточиться было трудно, но она нашла. Это была ложка — самая обыкновенная, такие бывают в столовых и дешевых европейских ресторанах, но один край ее был остро заточен. Она порылась еще и нашла какое-то подобие одеяла, старый журнал и кусок веревки в полметра длиной. Веревка, к сожалению, оказалась не только короткой, но и гнилой; одеяло же при более подробном рассмотрении оказалось спальным мешком. “Жить можно, — подумала Кейко. — Еще бы покурить…” Она снова оглядела комнату. Если, рассуждала она, тут ночуют какие-то антисоциальные элементы, то у них должны быть заначки — или хотя бы окурки. Такая заначка нашлась: на притолоке над дверью лежала пачка сигарет и зажигалка. Сигарет было всего штук пять, и курить такую дрянь добровольно Кейко бы в жизни не стала, но ей так хотелось курить, она так устала и была так напугана!
От первой же затяжки у нее закружилась голова. После третьей Кейко аккуратно затушила сигарету и убрала обратно в пачку. Вернулась на футон. Свернула из спальника подушку и спрятала под нее сигареты и ложку. Она вдруг поняла, что трясет ее не только от страха, но и от голода. “Надо поспать”, — решила она.
Кейко понятия не имела, сколько времени она так провела. Хирото больше не приходил к ней. Иногда она как будто слышала шаги и голоса, но очень смутно, будто во сне. Она одурела от голода, ей постоянно хотелось спать. Она проваливалась в сон, как ей казалось, на пару минут. Из-за этого она никак не могла посчитать, сколько именно времени прошло. Как-то, проснувшись, она обнаружила рядом с собой бутылку воды и миску с рисом. Поев и снова засыпая, она вдруг подумала, что еда и питье могли быть отравлены, но пугаться этой мысли у нее уже не было сил.

Глава двадцать четвертая. Ожидание

Эти двое суток для Гакта были настоящим мучением. Он злился на себя за бессилие и сходил с ума от беспокойства за сестру. Какой-то сознательный гражданин нашел ее сумку и отнес в полицию. “Ох, моя сестра такая рассеянная! Все теряет!” — распылялся Гакт, когда приехал за ее вещами. Он опасался вопросов — привлекать к делу полицию ему не хотелось, — но их не последовало. Потерянные и пропавшие сумки — не такая редкость, даже в Японии. Дома Гакт вытряхнул содержимое сумки: кредитные карты, записная книжка (“В случае необходимости звонить моему брату”.), помада, духи, платочки, кошелек — ничего особенного. Гакт теперь смотрел на эти вещи и думал о том, что это значит — просто выбросить все, не позариться даже на деньги. И ничего, никакого намека на то, где может быть хозяйка всех этих вещей. Гакт готов был волосы на себе рвать. Он не мог есть и спать, не мог работать; люди его раздражали. По временам он был уверен в благополучном исходе, но уже через минуту плечи его опускались, он с ужасом понимал, что Кейко может уже и не быть в живых…
Почему он не обратился в полицию? А зачем? Чтобы следующие десять лет все желтые (и не желтые тоже) газетенки трепали имя его сестры? Чтобы потом дело закрыли за недостатком улик? Ну уж нет. Он разберется сам и покажет этому ублюдку силу своего гнева! Пока же он срывался на обстановке своего дома. Сара и Ю, бывшие рядом эти два дня, показавшиеся всем вечностью, пытались его успокоить, но результата это не приносило. Ю и сам сходил с ума, а Сара понимала слишком хорошо, что все слова в таких ситуациях ничего не стоят.
Сумку Кейко нашли в Шибуе, и понять, в каком направлении и куда увезли саму Кейко, понять было нельзя. По своим каналам Кородо-сан выяснил адрес, где жил Хирото незадолго до похищения. Квартира оказалась пуста; было видно, что уезжали в спешке, что брали только самое необходимое. Куда уехали съемщики, владелец квартиры не знал, но сообщил доверительно, что они были “какие-то странные, а дамочка так точно с приветом”.
— Нам остается только ждать, — сказал Кородо-сан. — Если это похищение, то он сам выйдет на связь. Наверняка ему нужны деньги.
Гакт не стал спорить со старым бандитом, но не смог удержаться от тяжелого вздоха, который можно было бы перевести примерно так: “Вертел я на одном месте ваше “ждать”!”
Ранним утром третьего дня неизвестность закончилась. Гакту позвонила Марико и кратко сообщила: “Босс, вам лучше приехать”.
Марико не зря получала щедрое жалованье и пользовалась уважением босса. Она обладала острым умом и сильной интуицией, благодаря которым безошибочно определяла важность того или иного явления, будь то визитер, письмо фаната или статья в газете. Каждое утро она просматривала почту: счета за аренду помещения, приглашения на официальные и частные мероприятия, письма поклонников, реклама. В то утро среди вороха писем обнаружилась открытка в белом конверте с написанным от руки адресом получателя и одинокой маркой, похоже, переклеенной с другого конверта, и без обратного адреса. Такие письма Марико всегда вскрывала. Чаще всего внутри оказывались какие-нибудь нелепости матримониального направления; чуть реже — угрозы суицида или убийства, примерно столько же — непристойные предложения. Марико никогда не могла понять, зачем предлагать кому-то себя, при этом не давая ему возможности ответить, но мало ли в мире психов. Она вскрыла конверт. То, что на ощупь можно было принять за открытку, на самом деле оказалось фотографией. Четырехэтажное здание в окружении деревьев. Марико перевернула фотографию. На обратной стороне неопрятным почерком, с несколькими помарками, было выведено: “Пока еще жива. Здесь, завтра в десять вечера”. Марико не знала, что случилось с Кейко, но накануне босс ей велел в случае чего немедленно ему звонить. Какие именно “чего”, он не уточнял, но Марико прекрасно понимала, что просто так он не будет требовать звонить ему в любое время дня и ночи.
Гакт примчался через двадцать минут; за ним увязался Ю. Марико протянула боссу фотографию.
— Я думаю, вы чего-то такого ждали, — сказала она. — На обратной стороне.
— Обратный адрес есть? — спросил Гакт, прочитав короткое послание.
— Нет.
Ю посмотрел на Гакта. Он был бледен, но не той болезненной бледностью, которая проступает во время болезни, а той, которая проявляется в самые напряженные минуты жизни. Ю хорошо знал друга и понимал, что тот — в ярости. Он взял из рук Гакта фотографию и прочитал послание. В висках застучала кровь, челюсти непроизвольно сжались. Теперь он тоже был в ярости.
— Вы не знаете, что это за место? — спросил Гакт у Марико.
— Знаю. — Марико улыбнулась. — Я не помню адрес, но его легко найти. Это заброшенное общежитие. Мы туда как-то лазили вместе с друзьями. Давно еще. Точный адрес я могу узнать точно, надо только позвонить кое-кому… Это в районе Бункё*. — Она помолчала, пристально разглядывая босса, потом продолжила: — Вы бы посидели в офисе, босс. Через пять минут я принесу вам кофе и точный адрес этого места.
Ю увлек ничего не ответившего Гакта к лифту. Гакт молчал. Ю кожей ощущал его напряженность и решил немного его отвлечь.
— Давно хотел спросить, — сказал он, — где ты нашел Марико-сан? Ходит по заброшенным зданиям, татуировка во все плечо… Никто, кроме тебя, не взял бы такую на работу…
— А никто и не брал, — хмыкнул Гакт. — Она пришла ко мне на собеседование, когда я искал секретаря, и сказала, что быстро и без ошибок печатает, говорит по-английски и никогда не лезет в чужие дела. Мне она понравилась. Не надо лыбиться, не в этом смысле. Я подумал тогда: ну, пусть поработает, а там посмотрим. И как видишь, не прогадал. Ее прошлое меня не волнует. Да и не было там ничего особенно плохого: ни наркотиков, ни краж, ни проституции. Честное слово, меня в полиции Киото лучше знали, чем ее — в токийской. Ну, татуировка, заброшка, сигареты, алкоголь… Обычный бунтующий подросток. Зато с мозгами.
— Значит, ты ее все-таки проверял?
— Я ж не совсем идиот, брать на такую должность непонятно кого.
Марико появилась на пороге с подносом в руках.
— Кофе, — сообщила она. — И адрес.
— Спасибо, Марико-сан.
— Еще кое-что, босс. Мой приятель сказал, что сунулся туда позавчера вечером. Надо было переночевать, но ему не дали. Там засели какие-то типы. С оружием. Он сказал, что видел двух парней, оба с пистолетами… — Она помолчала и спросила: — Это не мое дело, но что случилось? Вы должны встретиться с этими людьми?
— Мою сестру похитили, — сказал Гакт. — Надеюсь, вы понимаете, что эта информация…
— Разумеется. Я могу еще что-то сделать?
— Нет… Хотя… Садитесь, Марико-сан. Вы же были там, да?
— Да, пару раз.
— Охрана там есть?
— Формально есть. Но обычно полиция этим местом интересуется, только если местные жители позвонят и пожалуются на шум. Мы ни разу не нарывались.
— В каком состоянии здание?
— После пожара крыша прогорела, там теперь дыра в середине. Водопровода нет, несколько балконов обвалилось, двери запираются только в двух или трех комнатах. Крысы. Мусор. На первом этаже — арматура торчит из пола. Там то ли фонтан был, то ли еще что... Ходят только те, кому такое нравится. Друг на друга не стучат, это не принято. Про ваших знакомых тоже никто не заявит: для этого надо сознаться, что сам там был. Подставляться никто не захочет.
— Свет там есть? Ночью?
— Нет, никакого электричества. Только уличные фонари и свет из окон домов поблизости. В принципе, этого достаточно, чтобы не упасть с лестницы или с крыши, но стрелять в темноте я бы не стала.
— Хорошо. Постараюсь не стрелять, — сказал Гакт. — Как туда лучше проникнуть?
— Мы заходили через ворота. Там висит знак “не входить”, но под ним легко можно пролезть. Лестница у главного входа сломана, лучше заходить через подсобку: надо просто обойти здание, найти легко. Вы один собираетесь туда идти, босс?
— Пока не знаю. Не волнуйтесь, Марико-сан, если там и будет труп, то не мой… Что еще вы можете рассказать?
— Ничего такого… Легенды всякие ходят. Привидения там, самоубийцы… Иногда там оседают какие-нибудь маргиналы. Кто из дома ушел, кого с работы уволили, кому просто хочется приключений… Бездомные иногда заходят. Студенты из университета иногда забегают косячок выкурить.
— Ночью тоже?
— Ночью — нет. Лазить там просто так дураков нет. А те, кто ночуют, ночью или спят, или ужинают. Кто приходит туда ночевать, обычно приходит вечером, пока еще светло.
— То есть в десять вечера незваных гостей там быть не может?
— Я бы не стала вам этого обещать, но это маловероятно. Босс, хотите, я пойду с вами? Знаю, вы не стали бы брать девчонку на такое дело, но я могу вас туда провести, и…
— Спасибо, конечно, Марико-сан, — тихо и серьезно ответил Гакт, — но не стоит рисковать ради меня жизнью.
— Ты что, — встрял молчавший до этого Ю, — один решил пойти?
— Нет, конечно! Но об этом после… — Гакт повертел в руках фотографию. — Тут написано: завтра, но нет точной даты. Значит ли это, что я должен быть там сегодня? Марико-сан, когда пришло письмо?
— Всю почту приносят вечером. Значит, встреча назначена на сегодня.
— Времени осталось не так много… Марико-сан, найдите мне машину. Неприметную и скромную, но с хорошим движком.
— Поняла. Еще что-нибудь?
— Да. На всякий случай… Вы могли бы провести здесь ночь? Не знаю, понадобится ли, но хотелось бы иметь запасной аэродром. Спать можете здесь.
— Хорошо.
— Пока можете быть свободны. Спасибо. — Марико вышла, и он повернулся к Ю: — А ты будь готов поехать со мной. Встретимся здесь в половине девятого, а я пока свяжусь с Кородо-сан. У тебя есть оружие? Так я и думал…
— Гаку, ты же не собираешься в самом деле стрелять в живого человека!
— Нет. Я собираюсь стрелять в того сукина сына, который похитил мою сестру. И на душеспасительные беседы у меня нет времени. Я сделаю то, что должен!
Гакт ушел, оставив Ю одного. Ю прекрасно понимал его чувства: он и сам готов был разорвать Хирото на куски, но он помнил свое обещание Кейко… Сейчас, правда, она, наверное, и сама бы не стала его просить о том, чтобы он удержал ее брата, но все же… Если Гакт сделает это, если он убьет Хирото, разве не придется ему самому об этом пожалеть? Гакт много глупостей в жизни делал, но убийство… Столкновение их неизбежно, Ю это прекрасно видел. И не оставлять же Гакта одного! И Кейко… Ю не был влюблен в нее, но между ними кое-что произошло... и она была сестрой его друга. Ю готов был уже помчаться в Бункё, но понимал, что это было бы весьма глупо с его стороны. Сама собой явилась мысль об оружии. Огнестрельного оружия у него не было, но у него был отличный нож — убить не убьешь, но напугать или ранить можно.
Ю отправился домой. Как опытный турист, он знал, что на ночную вылазку нельзя идти с пустыми руками. “Во-первых, фонарь, — рассуждал он сам с собой. — Набор для первой помощи. Можно будет оставить в машине, если припаркуемся недалеко… Нож…”
Тем временем Кейко проснулась в сотый, наверное, раз. Она не помнила уже, где она. Ей хотелось пить. От голода ее всю трясло. Говорить она не могла — в сухом рту не ворочался язык. Она проснулась и увидела рядом с собой Хирото. Он протянул ей бутылку с водой. Кейко жадно припала к ней. Постепенно к ней возвращалось сознание. Она покосилась на Хирото. Щеку его украшал красноватый шрам. Во время последней встречи Хирото решил воспользоваться беспомощностью своей пленницы, но та оказалась не так уж и беспомощна. Улучив момент, она достала спрятанную под спальником ложку и саданула острым краем мерзавцу по лицу. От боли он взвыл. Он ударил ее по лицу несколько раз. Она ухитрилась порезать ему руку, когда он занес ее для очередного удара. Ложку Кейко держала крепко. Он стал выкручивать ей запястье, но в этом момент прибежала испуганная криком брата Юи. И заверещала еще громче раненого. Она решила, что он ей изменяет. Она кинулась к нему, стала хватать за руки и пытаться поцеловать. Хирото пришлось увести ее и оставить Кейко в покое. Он был зол.
— Твой брат, — сказал Хирото, когда Кейко допила воду, — сегодня будет здесь. Я еще не решил, дам ли вам увидеться… Семейное воссоединение может быть таким милым… Жаль, что меня этим не растрогаешь. Он поплатится за мою сестру, а ты — за мое лицо. — Он указал на свою щеку. — Не думаю, что кто-нибудь из вас доживет до рассвета. Ничего не скажешь по этому поводу?
— Ты… сукин сын, — прохрипела Кейко.
— Я, пожалуй, даже соглашусь. Моя мамаша была той еще сукой. Но до тебя с твоим братцем ей далеко. Это же надо было так попортить мне все планы. Что бы твоему брату на ней не жениться, а? Чем плоха Юи? Дурочка, конечно, но зато красивая. Богатеи таких и любят. Она бы вышла замуж, жила бы в достатке. Мы же с ней всю жизнь только об этом и мечтали. Жить нормально. В хорошем доме, сытно обедать, красиво одеваться. Но нет. Это вам досталось, а мы выживали как могли. Не всегда законно, а что делать? Она бы была пристроена, а я бы уехал из этой проклятой страны. Навсегда, без нее.
— Она о твоих планах, конечно, не знала? — спросила Кейко.
— Конечно, нет! Она скорее сдохнет, чем оставит меня. Но будь она замужем… План был идеальный! Но вы с братом… Убить вас мало. Из-за тебя теперь вообще работать не смогу! Ты меня изуродовала, дрянь!
— Хороша работа! Обманывать и обирать женщин, — хмыкнула Кейко.
Она понимала, что рискует. Он может и разозлиться, но вместе с тем ей казалось, что терять ей уже нечего: если брат будет здесь сегодня, то сегодня все и кончится.
— Почему нет? Они же сами мне отдают свои деньги… Ладно, мне некогда с тобой болтать. Надо еще подготовить встречу твоему брату. Отдыхай пока.
Когда он ушел, Кейко погрузилась в раздумье. Она не знала, чем все закончится. Ей было страшно, но в то же время она чувствовала облегчение, потому что исход — какой бы он ни был — уже близок, совсем рядом. А пока ей оставалось только ждать...


Глава двадцать пятая. Освобождение

В подвале пахло плесенью, сырой пылью и гнилью; отчетливо было слышно, как капает с потолка вода. Густая, вязкая темнота не давала ничего разглядеть. Слабый луч фонаря тонул и мерк, не освещая ничего. Гакт открыл рот, чтобы позвать сестру, но рот тут же наполнился пылью и еще чем-то – вместо крика вылетел слабый хрип, лишь отдаленно напоминающий имя. Откашлявшись, Гакт повторил попытку, но безуспешно. Голос не слушался, в горле будто застряло что-то и не давало говорить. Медленно и неуверенно Гакт продвигался вперед. Он изо всех сил напрягал глаза, чтобы разглядеть хоть что-нибудь. Мрак вокруг становился все гуще. Черный воздух подвала, казалось, прикасался к коже, лез в глаза и нос, пытался задушить. Гакт споткнулся обо что-то и упал. Фонарь выпал из рук и пропал в темноте. Гакт стал шарить по полу в поисках его и увяз в чем-то липком. В нос ударил резкий запах железа. Тьма вдруг расступилась, и Гакт увидел Кейко. От такого зрелища его затошнило. Длинные осветленные волосы перепачкались в крови, одежда тоже вся пропиталась кровью, и на полу вокруг натекло крови ужас сколько. Лица нельзя было разглядеть из-за гематом, ссадин и порезов, руки и ноги были неестественно вывернуты.
– Кейко... – прохрипел Гакт.
– Гаку, – вдруг позвал его кто-то.
Гакт открыл глаза. Он сидел, положив голову на стол. Выпрямившись и стряхнув остатки дурного сна, он увидел рядом с собой Ю.
– Ты в порядке?
– Просто дурной сон. Сколько времени?
– Половина десятого.
Гакт молча кивнул и встал. Еще не до конца оправившись от кошмара, он двигался и соображал очень медленно. Ю пристально наблюдал за ним, но ни о чем больше не спрашивал. Молча они спустились вниз. Марико-сан сидела на своем месте и листала журнал. Увидев босса, она встала и выразительно на него посмотрела.
– Марико-сан, вы все поняли?
– Да, босс, – ответила она без обычной улыбки. – Я буду здесь. Никого, кроме своих, не пущу. Я все поняла. Все будет в порядке, босс.
Последнюю фразу она произнесла с нажимом. Гакт изобразил улыбку, кивнул Ю, и они вместе вышли на улицу.
– Ты взял оружие? – спросил Гакт, заводя мотор.
– Нож.
– Хм...
– Гаку, мы же не убийцы. Для самозащиты этого хватит, а...
– Ю, этот тип опасен. И полный отморозок. У него наверняка есть оружие. Идти на него с ножом – это все равно, что с зубочисткой идти против меча.
– Нет у меня огнестрела дома, прости уж! И я не хочу брать пистолет у якудза. Еще раз извини.
Гакт ничего не ответил. Дорога была почти пуста, и они быстро добрались до места. Машину они должны были оставить в квартале от заброшенного здания, где Гакта ждал Хирото, но припарковались они не там, а чуть ближе – только с другой стороны от входа на территорию бывшего общежития. Выключив мотор, Гакт снова заговорил:
– Хирото написал мне сообщение с требованием приходить одному, но вряд ли он настолько глуп, чтобы верить, что я честно выполню это требование. Так что будь осторожен. Тебя вполне могут встретить. Если найдешь Кейко...
– Я пришлю тебе сообщение, я помню, Гаку. Если она будет с ним там, ты мне позвонишь. Ты не боишься, что он просечет такую шифровку? И что если тебе не дадут воспользоваться телефоном?
– Что бы ни было... Ю, если ты ее найдешь, то сразу увози ее отсюда. Марико-сан будет вас ждать. Кородо-сан сказал, что пришлет своего врача. – Он помолчал. – Конечно, я боюсь. Мне в жизни не было так страшно. Когда дерешься только за себя, все проще. Или ты, или тебя, а тут... Ладно, пора. Подожди минут пять хотя бы, потом иди. На крышу не поднимайся. По крайней мере, до приезда Кородо-сан.
– Удачи, Гаку.
Гакт скрылся в темноте. Ю, как и было велено, засек ровно пять минут, потом вышел из машины и двинулся в том же направлении. Здание бывшего общежития выделялось черным силуэтом, на остатках стекол в рамах поблескивало отражение уличных фонарей. Подсвечивая себе дорогу фонариком, Ю нашел проход. Оказавшись за оградой, он прислушался. Кроме обычных звуков ночного города, ничего слышно не было. Он поднял глаза, стараясь разглядеть, что происходит на крыше, но с земли это сделать было невозможно.
За час до встречи Гакт позвонил Ю и рассказал, что есть новости от Хирото: тот позвонил и сказал, что будет ждать на крыше. Потом было упомянутое Гактом сообщение. Хирото не был щедр на разговоры. Звонок ли, сообщение, открытка — он был предельно краток. Ю знал также, что Гакт успел встретиться с Кородо-сан. Подробностей он не знал, но Гакт обмолвился, что Кородо-сан тоже будет здесь, но позже. Почему-то Гакт не хотел – или Ю так казалось – посвящать друга во все подробности операции. Даже пойти с ним вместе не позволил. Ю бы обиделся, но на глупости времени не было. К тому же, он прекрасно понимал, что Кейко может оказаться запертой где-то в здании, а на крыше Гакта ждал Хирото с пистолетом. «Гакт прав, – думал Ю, – драться только за себя проще... Не так страшно».
Вход через подсобку оказался завален мусором. В свете фонаря Ю разглядел, что это были какие-то тряпки, коробки, доски – одним словом, кто-то решил построить баррикаду из мусора. На первом этаже никого не было. Откуда-то сверху доносились голоса. Ю узнал голос Гакта. Ю проверил телефон. Ни звонков, ни сообщений. Или Кейко где-то заперта, или Гакту не дали воспользоваться телефоном. Ю двинулся дальше. Он поискал вход в подвал, но не нашел и двинулся на следующий этаж. Большинство комнат зияли пустыми дверными проемами, те же, у которых двери были на месте, легко открывались. На третьем этаже тоже никого не было. На четвертом фонарь выхватил из темноты мужскую фигуру, сидящую около двери.
– Ты, блядь, кто такой?! – спросил мужчина, заслоняясь рукой от света и поднимаясь на ноги.
Ю даже не подумал убирать от лица собеседника луч света.
– Где женщина? – спросил он. – Твой приятель похитил женщину. Где она?
– Ты что, обалдел?
Мужчина двинулся на Ю, одной рукой все еще защищаясь от света, а другой доставая пистолет. Ю среагировал раньше. Он бросился к противнику и огрел его тяжелым фонарем по голове, ударил в живот и отобрал пистолет. Ударил рукоятью пистолета по голове — противник упал. Ю осторожно пощупал его шею. Пульс был. По обратной стороне двери вдруг забарабанили, и женский голос громко крикнул: «Гаку!» Ю кинулся к двери.
– Кейко-сан! – крикнул он. – Это Ю!
– Ю-кун? Где мой брат?!
– С ним все в порядке. Погодите, я попробую найти ключи!
Ю вернулся к поверженному противнику. Ключ нашелся у него в кармане. Ю уже готов был открыть дверь, как вдруг услышал звук выстрела, через секунду – истошный вопль и звук удара. Ю подавил желание кинуться на звук и поспешил открыть дверь. Кейко выглядела ужасно, но держалась на ногах и даже смогла выдавить улыбку.
Охранника они затащили в комнату и заперли на ключ. Ю, поддерживая Кейко двинулся к лестнице.
– Где мой брат? – снова спросила Кейко, когда они уже спускались вниз. – Он там, наверху? Это он стрелял?
– Я... Я не знаю, – честно сказал Ю. – Он велел мне найти вас и увезти. Он... Он сам разберется с остальным. Кородо-сан его прикроет.
– Я бы сказала, что хочу пойти и помочь ему, но у меня нет сил... – тихо сказала Кейко.
Они спустились на первый этаж. Чтобы добраться до выхода, нужно было пересечь холл. В середине в потолке зияла пустота – насколько мог разглядеть Ю, то же самое было и на других этажах, и на крыше. Он вспомнил крик и звук удара. Если кто-то упал, то сюда... Поводив фонарем, он увидел белеющее в темноте тело.
– Это Юи... – выдохнула Кейко. – Сестра Хирото... Боже...
Юи лежала, как тряпичная кукла. Глаза ее были широко распахнуты. Из груди торчал металлический штырь. Кейко вздрогнула и прижалась к Ю. Ю и сам чувствовал себя неуютно. Он не знал этой девушки, но видеть ее такой... Раньше он видел мертвых только на похоронах, и вид трупа произвел на него тяжелейшее впечатление.
– Пойдемте, Кейко-сан... – шепотом сказал он.
На улице Ю вспомнил, что обещал Гакту написать сообщение. Он попросил Кейко подождать и быстро набрал текст. Подумав немного, добавил, что видел труп Юи. Кейко сидела прямо на земле и задумчиво глядела в темноту. Ю видел, что она очень слаба, и ему не хотелось мучить ее дорогой, но и здесь оставаться было нельзя.
– Кейко-сан, ваш брат велел отвезти вас в его офис. Там вас ждет врач. И это ближе, чем до дома. Поедемте?
Кейко покачала головой.
– Я буду ждать брата, – твердо сказала она. – Это глупо, я понимаю, но...
– Хорошо. Но тогда лучше пойдемте к машине.
Она кивнула и поднялась. В машине Кейко улеглась на заднее сиденье и мгновенно уснула. Ю остался снаружи – курить и ждать.

Глава двадцать шестая. Битва

Если бы кто-нибудь задал Хирото вопрос: а что, собственно, он собирается делать, – внятного ответа вопрошавший бы не услышал. Хирото вела вперед тупая злоба. Он ничего не понимал и не задумывался над своими действиями. Как охотничья собака, он гнался за добычей и не придавал значения остальному. К моменту последней встречи с Гактом он остался почти в одиночестве: «шестерки», поначалу помогавшие ему, поняли, что никаких денег за это не получат, и разбежались, – остался один старый дружок, надеявшийся, видимо, что-то все-таки получить; Юи все еще следовала за ним тенью, но ее он в расчет не брал. К Кейко после случая с ложкой Хирото лезть опасался, но пообещал и себе, и ей, что потом с ней поквитается за все.
Он затаился. Он ждал. Он не продумывал вариантов, не боялся умереть, не думал о дальнейших планах. Все его существование свелось к той точке, где они встречаются с Гактом. Если для Гакта предстоящая встреча была битвой, из которой он обязан был выйти победителем, то Хирото и не задумывался о таких высоких материях. Он делал то, что хотел, и не задавался никакими вопросами.
С девяти вечера он был на крыше. Света было мало, но благодаря уличным фонарям разглядеть противника можно было. Хирото стащил в магазине несколько больших фонарей и разложил их на парапете — стало немного светлее. Он делал все это автоматически, не продумывая ничего, а просто действуя. Что до его мыслей, то все они крутились вокруг идеи убить «эту сволочь» и не отходили от нее ни на йоту. Юи крутилась возле него. Она ничего не соображала. Приготовления Хирото беспокоили ее своей необычностью, – так собака беспокоится, видя, как хозяева передвигают мебель.
Когда Гакт появился на крыше, Хирото и Юи стояли возле зиявшей в середине дыры: Юи за спиной брата, ближе к пропасти на шаг.
– Где моя сестра?! – крикнул Гакт через крышу, и голос его не предвещал ничего хорошего.
Хирото сделал шаг ему навстречу, но ничего не ответил. Гакт повторил вопрос и поднял руку – в свете фонарей сверкнул ствол пистолета. Гакт медленно приближался к противнику. Хирото видел только подсвеченный силуэт, у Гакта же было преимущество: он видел в темноте лучше, чем другие. Он заметил непонимание и испуг на лице Юи и тупую ярость на лице ее брата. Гакт не был уверен, что на крыше больше никого нет, и опасался нападения со спины, а потому шел медленно и осторожно, напряженно прислушиваясь. В тишине были слышны только ночные звуки города, и Гакт понял, что на крыше их только трое; напряжение не отпустило его, и он повел лопатками, чтобы хоть немного расслабиться.
– Где моя сестра? – повторил он, подойдя на расстояние выстрела.
В неверном свете далеких фонарей выражение лица Хирото разглядеть было трудно, но Гакту показалось, что его противник силиться придумать хлесткий ответ, но не может.

– Я ее спрятал, – отозвался Хирото, так и не придумав ничего лучше. – И ты ее не найдешь.
Он выхватил пистолет. Юи испуганно подпрыгнула на месте и отступила на шаг.
– Если ты ее хоть пальцем тронул, – прохрипел Гакт, – я тебе кишки выпущу и заставлю сожрать.
– Если доживешь, – был ответ.
Они стояли, целясь друг в друга, и ни один из них не был намерен уступать. Гакт до этого стрелял только по мишеням в тире и теперь боялся промахнуться. Он не терзался этическими сомнениями: убить подонка не казалось ему плохим делом. И все-таки он ждал. Должно было прийти сообщение от Ю, но телефон молчал. Это молчание пугало Гакта сильнее, чем направленный на него пистолет.
– Я тебя убью, – крикнул Хирото. – Сукин сын! Из-за тебя! Все из-за тебя!
– Конечно, – хмыкнул Гакт, – это же я насилую твою сестру и подкладываю ее под мужиков. Все из-за меня.
– Чтоб ты понимал, урод! Я был в доме твоих предков. Если бы мы в таком родились, нам бы не пришлось работать на улице! А теперь у нее крыша поехала. Так-то сучку не жалко, но за бизнес обидно.
– Убьешь меня, и она поумнеет? – Гакт рассмеялся.
– Убью тебя и заменю ее твоей сестрой.
– Не смей трогать мою сестру, выблядок!
– Это месть! Ты и бабу мою увел, мразь! За все рассчитаемся, за все!
– Это какую бабу? Иностранку, которую ты обобрал и бросил?
– А что, ты за нее тоже заступишься? Рыцарь хуев.
Гакт почувствовал, как на лице его проступила злобная ухмылка. Он хотел было поинтересоваться, знает ли Хирото, кто отец этой самой «бабы», но решил оставить этот приятный сюрприз на потом. Однако уточнил для себя:
– Ты когда-нибудь слышал о Кородо-сан?
– Слышал. И чё? Я у него в долг не брал.
– Я бы на твоем месте не был так уверен.
– На что ты намекаешь, хрен собачий?! Убью, сука!!
Хирото выстрелил. Правую руку резануло болью, Гакт еле удержал пистолет. Зажал рану левой рукой, и в ту же секунду ночное небо пронзил девичий крик. Юи заверещала, прижав ладони к ушам и сделала несколько шагов назад. Гакт успел только открыть рот и протянуть руку в ее сторону. Осознав случившееся, он медленно опустил раненую руку и уставился на Хирото. Он видел штырь внизу и прекрасно понимал, что Юи, скорее всего, уже мертва.
Брат покойной сплюнул на пол и произнес краткую надгробную речь:
– Скопытилась, пизда несчастная. Туда и дорога.
– Ну ты и сволочь...
Гакт аккуратно, стараясь не тревожить пострадавшую конечность, переложил пистолет в другую руку. Грянул второй выстрел. Хирото дернулся, выронил пистолет и схватился за плечо. «Промазал», – подумал Гакт.
Хирото опустился на пол и зашарил здоровой рукой в поисках пистолета. Гакт подошел к нему и точно рассчитанным ударом ударил ногой в лицо. Хирото упал, зажав рукой разбитый нос.
– Суууука... Больно же!
– Ты хоть знаешь, сколько моя рубашка стоит, а? – огрызнулся Гакт.
Он хотел сказать что-то другое, но в драках почему-то с уст всегда срывалась какая-то ерунда.
Хирото сел и посмотрел на Гакта снизу вверх. На окровавленном лице играла сумасшедшая улыбка. Глаза лихорадочно блестели.
– Знаешь, что я тебе скажу, – произнес он, растягивая слова, – знаешь? Твоя сестра была хороша! Сам ее не пробовал? Зря-а! Эта шлюха такое умеет! Пришлось пришить, жаль. Но труп еще теплый. Не все потеряно. Она...
Гакт схватил Хирото за шиворот и принялся бить. Он ничего не видел, кроме этой мерзкой рожи. В ушах звенело. Весь он был – гнев и ярость и собой уже не владел.
Чей-то властный голос вырвал его из кровавой пелены:
– Гакт-сан! Дайте мне сказать несколько слов этому человеку, пока он жив. Прошу вас.
Кто-то оттащил Гакта от его противника. Медленно вернувшись в реальность, Гакт разглядел мужчину в длинном белом плаще и еще нескольких – в черных костюмах, почти невидимок.
– Кородо-сан... – пробормотал Гакт.
– К вашим услугам.
– Ты что за хрен еще? – с трудом произнес Хирото, сплевывая кровь и выбитые зубы.
Кородо-сан подошел к нему, опустился на корточки. Закурил. Представился:
– Меня зовут Кородо. Я отец Сары Колд, канадки, которую ты соблазнил и обобрал.
До Хирото дошло не сразу, а когда дошло, он заорал так, будто его уже пытали.
– Нет!! Она сама мне все отдала! Сама хотела! Нет!
– Что ты кричишь? Я же еще ничего не сделал, – произнес Кородо-сан с мрачной усмешкой.
Голос у него был абсолютно спокойный и тихий, и от этого Гакту стало жутко. Хирото побелел и все повторял, что он ни в чем не виноват. Гакт понял, что сейчас произойдет, и по его спине пробежал холод.
– Не надо, – лепетал меж тем Хирото. – Не надо! Я знаю, что вы делаете с должниками! Не надо!
– Цена славы, – наигранно улыбнулся Кородо-сан, поднимаясь. – Репутация бежит вперед меня. Но ты зря волнуешься. Тебя я просто пристрелю. – Он направил на Хирото пистолет. – Помолись, если веришь в каких-нибудь богов. На том свете тебе помощь понадобится!
Хирото смотрел на Кородо-сан широко открытыми от ужаса глазами. Все молчали. Казалось, даже город затих.
– Нет, – услышал вдруг Гакт собственный голос. – Кородо-сан... Я прошу вас.
Кородо-сан усмехнулся и убрал пистолет.
– Можете сделать это сами. Я же обещал вам не мешать.
– Нет. – Гакт облизал губы. – Я хотел убить его, но... Нет. Да и моя сестра... не одобрила бы.
– Я вас понял. Но нельзя же его оставить совсем безнаказанным.
Гакт тяжело дышал и смотрел на Кородо-сан. Ему почему-то казалось, что это его жизнь сейчас зависит от этого человека. Хирото тем временем нашел уроненный пистолет. Дрожа всем телом, он поднял его и направил на Кородо-сан.
– Не советую, – негромко сказал тот.
Тут же пуля врезалась в грудь Хирото, и он упал замертво. Один из безмолвных «невидимок» убрал пистолет в карман.
– Мне жаль, Гакт-сан, – искренне сказал Кородо-сан. – Но он бы убил меня. В такие моменты нельзя быть милосердным. – Гакт ничего не ответил, и он продолжил: – Идите к сестре, Гакт-сан. Она внизу, у машины. Ждет вас. А нам... надо прибраться. Джун, проводи.
Тот же «невидимка», что застрелил Хирото, подошел к Гакту и осторожно повел его вниз. Только выйдя на улицу, Гакт понял, что плачет. Слезы смешивались с потом и оставляли во рту неприятный вкус. Боль в ране, про которую он почти забыл, вернулась. Какая-то женщина подбежала к нему, и он узнал Кейко.
Они обнялись.
– Ты... Ты в порядке? – спросил он.
– Да... Да! Гаку!
– Сестренка... Я... Я сейчас упаду. Но ты не бойся. Я просто... Я...
И он потерял сознание.

Финал: deathfan.diary.ru/p208737251.htm
Скачать целиком: yadi.sk/i/dkbaGNcbuNjj7
запись создана: 10.02.2015 в 18:05

@темы: гет, Семейное дело, Гакт, AU

URL
Комментарии
2015-02-10 в 18:20 

Leticia J
И в тех местах, где оптика лгала, я выпрямлял собою зеркала(с) Зимовье Зверей
Как-то все страшно закрутилось. Якудза, похищение, драка с отцом. А Кородо-сан мне напоминает дона Корлеоне. Тот всегда просил отдать долги, рано или поздно.

2015-02-11 в 00:36 

oshc
Latina. Если Вы белая и пушистая, то Вам пора в солярий и на эпиляцию.
вах, острота)))

2015-02-11 в 09:31 

Death fanfiction
Если наш юмор не умещается у вас в голове, возьмите мешочек. (с) ФД
Leticia J, да, меня чего-то понесло... А ведь начиналось все со стеба!

Тот всегда просил отдать долги, рано или поздно.
Прошу заметить, что насчет долгов переживает пока только сам Гакт )

oshc, стараюсь...

URL
2015-08-13 в 22:04 

Лина_
WeAreX
ооо продолжеениееее!! ура девушку спасли))) теперь - чтожтамс Гаааку)))))))))) мрррррррррр

2015-08-13 в 23:15 

Death fanfiction
Если наш юмор не умещается у вас в голове, возьмите мешочек. (с) ФД
Хвостатая_, я работаю над главой про приключения Гакта...

URL
2015-08-13 в 23:28 

Лина_
WeAreX
Death fanfiction, огромной удачи и вдохновения тебе))))

2015-08-13 в 23:34 

Death fanfiction
Если наш юмор не умещается у вас в голове, возьмите мешочек. (с) ФД
Хвостатая_, спасибо!

URL
2016-03-09 в 19:28 

Лина_
WeAreX
Гаку ня!!!!!!

2016-03-09 в 19:28 

Лина_
WeAreX
а это все или еще будет эпилог?)))) нууу что там с Кейко и Ю......))))))

2016-03-09 в 19:50 

Главный по Чачам™
Хвостатая_, будет еще глава или две.

2016-03-09 в 19:51 

Лина_
WeAreX
НЯМ!!
Гакт молодец. вообще круто он у тебя получается дюже вхарактерный)

2016-03-09 в 20:27 

Главный по Чачам™
Хвостатая_, спасибо, стараимси. :shy:

2016-03-09 в 20:28 

Главный по Чачам™
Хвостатая_, спасибо, стараимси. :shy:

2016-03-09 в 20:55 

oshc
Latina. Если Вы белая и пушистая, то Вам пора в солярий и на эпиляцию.
хлюп... хлюп...
:hlop::hlop::hlop::hlop::hlop::hlop:

2016-03-09 в 21:23 

Смертушка
Главный по Чачам™

   

Death' fanfiction

главная